Частный Военно-Исторический Архив :  Navarin.Ru Navarin.Ru
Издательство А.А. Гармашева 
Страницы: <<123 4
Страница: 4 из 4
Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 21.06.2008 15:38

гармашев написал:
-------------------------------------------------------
> Теперь по поводу "искать" - совет хороший , но для
> его осуществления необходимо РАБОТАТЬ (что мы и
> делаем постоянно!) и ИМЕТЬ ДЕНЬГИ для
> осуществления поисков что гораздо сложнее ибо я
> более не хочу "вваливать" свои деньги , а
> хозрасчетность проекта "Частный
> Военно-ИсторическийАрхив" рассчитана на то условие
> что материалы НЕ ВОРУЮТ , НО ПОКУПАЮТ!Ведь при
> тиражах 500-2000 экземпляров 20-50-100 экземпляров
> украденых сканировщиками и прочей швалью являются
> именно той прибылью которую необходимо
> РЕНОВИРОВАТЬ в АРХИВНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКУЮ
> ПРОГРАММУ!!!

А вы задумывались, почему в первую очередь пишут именно про ТЕОРИЮ?
Не про пушки, не про мачты и т.п.? А главные вопросы, именно по теории.
Все просто. Потому что, от теории зависит самая главная, самая трудоемкая и самая трудно поддающаяся исправлениям часть модели - корпус.
Мачты и трубы на модели можно исправить, а обводы не исправишь.
Придется переделывать все с нуля.
Теория - самая ответственная часть чертежа. К ней надо подходить с максимальной ответственностью. Любые затраты тут будут оправданы.

По поводу строительства модели НА ГЛАЗ.
Сейчас становятся доступны рядовому моделисту такие вещи, как лазерный раскрой.
Пройдет еще год-два и это станет в порядке вещей.
Точность реза +- 0,1 мм.
Так вот и погрешность чертежа желательно уложить в поле этого допуска.



Редактировано 1 раз, последний 21.06.2008 16:00 пользователем джи-джи.

Re: история кораблестроения и методики её изучения
От: shhturman
Дата: 24.06.2008 23:25

гармашев написал:
-------------------------------------------------------
К тому же я ВООБЩЕ не могу понять
> "нестыковку при постройке модели" - её строят НА
> ГЛАЗ и какая тут может быть "нестыковка"???
> Как и на настоящей верфи - загладил и ВСЁ

Ну это вовсе бред. Никто не делает модели на глаз - ее делают ПО ЧЕРТЕЖУ! Не подменяйте, пожалуйста, понятия!
, именно
> ТАК работают все маститые моделиты и они НЕ
> ПРЕДЪЯВЛЯЮТ мне претензий.Вероятно для них просто
> НЕТ ни каких проблем!!!

Вероятно, у настоящих моделистов на предъявление претензий просто нет времени, потому что они работают!!!
А с проблемами справляются самостоятельно...

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 25.06.2008 08:06

Я несколько не точно выразился : все модели ДЕЛАЮТ сперва по чертежу , но ПОСЛЕ начинают "выводить" все шероховатости корпуса именно на глаз практически плюнув на всяческие шаблоны) и если тут или там случается провал или выпадение куска\шпагоута то это просто "ЗАГЛАЖИВАЮТ" по ближайшим в ровную и непротиворечивую поверхность без переломов-ям-волны и т.д.



Редактировано 1 раз, последний 20.07.2008 19:22 пользователем гармашев.

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 09:13

Веселят меня господа моделисты всё более и более : сейчас начали обсуждать голословно темку клипера ОПРИЧНИК и вот суетятся и рассматривают то "логикой" то фото современной модели с её ошибками КАК БЫЛИ УСТАНОВЛЕННЫ МАРСОВЫЕ ПЛОЩАДКИ!
Вот ведь беда какая - с хранящимися в архиве документами , письмами кап.1р. Попова - командира отряда кораблей ни кто не ознакомился , а он именно и перестраивал ОПРИЧНИК в РИО-де-Жанейро ; с моделью однотипного корабля (перестроенного по образцу ОПРИЧНИКА) в коллекции ЦВММ ни кто не ознакомился ; фото исторические , опубликованные таким Мастером как В.Я.Крестьянинов не изучили ; даже весьма полную и интересную статью в "Бризе" не читали!
Однако всё равно обсуждают , типа "логика" у них , а то что современная логика в исторических вопросах раз за разом даёт сбои даже не хотят подумать! Только весь пакет исторических документов может дать ответ на такие вопросы и надо изучать их , а если этой возможности нет то не надо и "начинать бодягу".

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 10:20

гармашев написал:
-------------------------------------------------------
> Я несколько не точно выразился : все модели ДЕЛАЮТ
> сперва по чертежу , но ПОСЛЕ начинают "выводить"
> все шероховатости корпуса именно на глаз
> практически плюнув на всяческие шаблоны) и если
> тут или там случается провал или выпадение
> куска\шпагоута то это просто "ЗАГЛАЖИВАЮТ" по
> ближайшим в ровную и непротиворечивую поверхность
> без переломов-ям-волны и т.д.


В этом я полностью соглашусь с Сан Санычем. При постройке Олега вылез "косяк",17 шпангоут вылезает из общего ряда. Правда совсем не много,но при обшивке явно проступает небольшой бугор.По всей видимости этот шпангоут нужно немного сместить в нос.Так я просто убрал это бугор шлифовкой. И все нормально получилось без особых проблем.И чего копья ломать!!!

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 10:28

При этом все шпангоуты ОЛЕГА начерчены изящно и строго по архивным материалам - значит "косяк" находился в ИСТОРИЧЕСКИХ ДОКУМЕНТАХ и фрегат строили по ЭТОМУ "КОСЯКУ" и прямо на верфи "заглаживали"!
Вот такие "косяки" истории и есть огромная "головная боль" современных исследователей : ведь их не видно ДО момента изготовления модели ; их даже найдя не знаешь КАК исправлять в ту или другую сторон - может "подтёсывать" один , а может увеличивать два-три рядом ; при этом если такой "исторический косяк" исправишь то получишь визги "коллекционеров" , типа "ай-яй-яй , а у него не вписывается в историческую торию"!

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:10

Сан Саныч! А как Вы себе представляете, проверку теории на построенной модели?)) Шпангоутов то под обшивкой не видно и как определить на месте он стоит или смещен?))

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:26

Михаил , я обучен строить модели по классическим канонам.
Итак корпус может быть деревянным монолитом из набранных по ватерлиниям досок липы и постепенным сводом этого пакета к обводам корабля путём выбирания лишнего с проверкой на последнем этапе по "вывороткам шпангоутов" ; может быть корпус наборной и тогда на килевую раму "надеваются" шпангоуты и после вся модель "обтягивается" обшивкой (то ли это рейки , то ли иной материал - выбор за моделистом) и в том и в другом случае выведение корпуса начинается с подгонки в теоретические обводы , а заканчивается зашкуриванием или зашпаклёвыванием выпуклостей/ям НА ГЛАЗ.
Несколько более трудоёмко эти действия выполнять на наборном корпусе "деревяшки" , но и здесь сперва надо проверить обводы и использовать фальшобшивку или деревянную или бумагу по технологии папье-маше (вообще незаслуженно игнорируемая манера изготовления корпусов) , а иной раз используют и "забивку внутреннего объёма корпуса" современными материалами , но я противник этой химии.

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:31

Сан Саныч!! Я все эти технологии знаю!! Я имею ввиду то что,для проверки теории уже готовой модели,как минимум ,необходимы шаблоны снятые с ТЧ!!))))) А есть ли у коллекционеров такие шаблоны и нужны ли они им вообще?)))



Редактировано 1 раз, последний 09.11.2008 11:33 пользователем Михаил2212.

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:34

Так ведь и я говорю об этом!
Все проверки по шпангоутам - снятые на фанеру или картон "выворотки" теоретических шпангоутов , а при наборе пакета досок их выпиливаешь наклеив кальку с ватерлиний.Однако что мешает - не понимаю.Даже если один-два шпангоута оказались "битыми" то что мешает поймать общую "линию потока" на глаз и вывести этот "косяк"?

Послесловие : я ведь не даром говорил о условной точности работ на верфи что 200 лет тому назад , что ныне - для любителей АБСОЛЮТА я тем самым показывал что достичь его нет ни малейшей возможности хотя-бы из-за условий кораблестроения и особенности сооружения столь габаритного и сложного объекта!



Редактировано 1 раз, последний 09.11.2008 11:36 пользователем гармашев.

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:37

Так обычно и делают!!! Но ведь это необходимо только при постройке модели!!! )))))

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 11:51

Михаил , а для чего ещё нужны СУДОМОДЕЛЬНЫЕ чертежи?

Да , да , я знаю что есть много "коллекционеров" информации , но им "по барабану" небольшие неточности.
Вероятно есть малое количество неких изготовителей компьютерных игр и пр. , но тут мне вообще ситуация малопонятна - человек делает весьма дорогостоящую вещь и получая первичный материал за сущие копейки ещё и чем-то недоволен.Пожалуйсто - он может самостоятельно найти и выкупить в архиве копии исторических чертежей и это будет стоить о-го-го и время портратит и столкнётся с тем что там УЖЕ есть тот исторически сложившийся "косяк" (в коем меня иной раз обвиняют) и при этом косяке нет и в помине всего того что я собираю и показываю (те же паруники вообще не имеют рангоута и такелажа).Так что-ж тут вопить если полученный за гроши "перводокумент" требует какой-то доработки?При этом любой может обратиться ко мне и получить за несколько большие деньги автокадовский файл , который не только избавит человека от первичного сканирования и последующей векторизации (тоже та ещё работа) , но и даст возможность экономить время и сразу вносить "выявленные" неточности!
Так что я искренне НЕ ПОНИМАЮ , Михаил всех этих "соплей-воплей".

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 12:01

Сан Саныч! Так я же о том и говорю. Да,бывают неточности в чертежах, но ,как правило они достаточно просто устраняются.!))))

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 09.11.2008 21:35

Как нынче стало МОДНО говаривать : "высокие договаривающиеся стороны нашли консенсус"!

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 29.06.2009 19:41

А вот , господа моделисты и два просто великолепных документа - один вышел из творческо-воровской "кухни" мадам Гребенщиковой , а второй является ответом на грязный пасквиль почтенного господина Лебедева - читайте.Оба были отправлены и соответственно получены редакцией журнала "Гангут" и надо сказать что Г.А.Гребенщикова , когда почуяла что изолгалась и может получить "на орехи" сделала всё дабы свой пасквиль из редакции забрать , но современные тех.средства не позволили ей затихарить этот мерзейший выпад в отношении господина Лебедева!

Уважаемая редакция!

Недавно в № 49 «Гангута» вышла статья А.
Лебедева «Стратегический и тактический обзор...». К сожалению, надо признать, что такое явление становится все более частым и распространенным - я имея в виду почти дословное воспроизведение темы за теми авторами, которые действительно внесли неоспоримую научную новизну в развитие той или иной крупной проблемы.
В декабре 2007 года в издательстве «Наука» вышла в свет монография Г.А. Гребенщиковой «Балтийский флот в период правления Екатерины II», а через несколько месяцев по этой теме автор успешно защитила докторскую диссертацию. Вклад Г.А. Гребенщиковой в историческую науку признали известные ученые Москвы и Петербурга: среди них - д.и.н. профессор Кащенко (ЛГУ), д.и.н. Г.А. Санин (Институт Российской Истории РАН), д.и.н. профессор Е.В. Анисимов и другие. В частности, специалисты по XVIII в. Г.А. Санин (в письменном отзыве) и официальный оппонент Г.А. Гребенщиковой Е.В. Анисимов (как в письменной, так и в устной форме) высказались о том, что именно Г.А. Гребенщиковой принадлежит первенство научного открытия факта подачи идеи отправки флота в Архипелаг не Алексею, а Григорию Орлову.
Автор выявила этот факт, анализируя подлинные протоколы Совета при Высочайшем Дворе, что и опубликовала сначала в журнале «Вопросы истории», 2007, № 2, а затем в указанной книге. Вот что она пишет в части второй «Первая Архипелагская экспедиция русского флота», в главе первой «Подготовка и переход эскадр Балтийского флота в Средиземное море: «Наконец, заключительным аккордом первого заседания Совета прозвучало предложение графа Григория Орлова. В коллективной монографии сотрудников института истории РАН «Россия и Черноморские проливы» указывается, что «идея экспедиции, скорее всего, принадлежала Алексею Григорьевичу Орлову, и его поставили во главе дела». В одну из задач флота, по мнению автора, входила «поддержка военных действий греческих повстанцев». Однако что же записано в протоколе от 4 ноября 1768 г.? Там указано, что «мнение графа Григория Григорьевича Орлова состояло в том, не нужно ли послать под видом вояжа в Средиземное море несколько судов, а оттуда учинить диверсию неприятелю, но чтоб сие сделано было с согласия английского двора, которое мнение оставлено впредь в разсуждение». Таким образом, благодаря подлинным протоколам Совета стало известно, что первым план отправки эскадры на острова греческого Архипелага предложил не Алексей, а Григорий Орлов. Уже через два дня на следующем заседании Совета (6 ноября) на предложение Г.Г. Орлова об отправке в Средиземное море «мореходных судов» императрица «благоволила объявить свое соизволение об учреждении экспедиции, которая должна с сего числа план в действо производить». (С. 179 Указ. Соч.)
Выявленный факт (о Григории Орлове) не заметил ни один из историков, включая дореволюционных, хотя Григорий упоминается в сокращенном варианте «Архива Государственного Совета». Но это издание вышло в свет в 1869 г., поэтому все вышеназванные специалисты - Анисимов, Санин и др. признали, что Гребенщикова, по сути, впервые ввела этот факт в научный оборот. Но что же читаем у Лебедева? На С. 26 «Гангута» он вслед за Гребенщиковой дословно повторяет этот факт, даже не указав на ее монографию, что делается всеми добросовестными историками. Конечно, после выхода монографии очень легко идти по следам автора, предоставившего в распоряжение историков подробнейший справочный аппарат, что и сделал г-н Лебедев. Он увидел ссылку на протоколы, хранящиеся в РГИА, затем на Архив Гос. Совета. Но поскольку сам в РГИА не работал, то, естественно, сослался на Архив Гос. Совета, как будто бы он тоже раньше знал об этом факте. Все очень просто и, самое главное, его, видимо, совсем не мучает совесть. Ну, не хочет г-н Лебедев признавать первенство Гребенщиковой, и всё тут, мол, я тоже работал. А редакции даже невдомёк, что у него нет ни одной ссылки на РГАВМФ, что говорит о том, что человек не работал с документами по Архипелагской экспедиции. Намного проще и быстрее быть компилятором, переписывать чужие книги и выдавать чужие находки за свои. Далее, у Гребенщиковой по тексту: «Совместными действиями флота и войск предполагалось отвоевать у Оттоманской Порты острова греческого Архипелага и оттянуть туда значительную часть турецких сил с основных сухопутных театров военных действий» (С. 180 Указ. Соч.)
У Лебедева по тексту: «Совместными действиями флота и сухопутных сил предполагалось отвоевать у Оттоманской Порты острова греческого Архипелага и оттянуть туда значительную часть турецкой армии с основных театров военных действий» (С. 26 «Гангута»). Изменил два-три слова - и всё! Мысль уже можно приписывать себе.
Таких фактов в статье г-на Лебедева еще несколько, например, о случае с фрегатом «Надежда Благополучия» или с «обшивной» эскадрой, что подробно расписано у Гребенщиковой на С. 185 Указ. Соч. со всеми ссылками. И факт «обшивной» эскадры также был обнаружен ею и опубликован сначала в журнале «Судостроение» в № 3 за 2007 г., а затем в указанной монографии на С. 185, 204, 209.
Грустно, конечно, осознавать, что один автор долго и кропотливо работает с архивными документами, вводит в научный оборот множество фактов, поднимает крупные проблемы, а вслед за ним приходит кто-то другой, берет, что нужно, перефразирует и не ссылаясь, выдает за свое сочинение. Как ни крути, а это называется воровство и научная непорядочность. Ваша редакция просто обязана поместить на страницах своего журнала хотя бы строчку, например, о том, что в статье Лебедева пропущено: «Подробнее об этом см.: Гребенщикова Г.А. Балтийский флот...», и тем самым вы сохраните свою научную репутацию и порядочность, раз эти качества отсутствуют у г-на Лебедева.


С уважением,
Давний читатель «Гангута» и искренний почитатель творчества Г.А. Гребенщиковой.


Редакции журнала «Гангут».

В ответ на Вашу просьбу разъяснить недоразумения, возникшие в результате поступления в редакцию письма автора, пожелавшего скрыть свое имя, в котором содержится ряд обвинений в мой адрес и адрес редакции, должен сообщить следующее.
Можно только позавидовать Г.А. Гребенщиковой: далеко не у каждого исследователя находятся «поклонники творчества», готовые по своей инициативе так горячо защищать интересы своих кумиров. Однако горячность часто подводит, и приходится признать, что автор анонимного письма поторопился с выводами. Его критика в мой адрес – результат недоразумения. Наверное, он не обратил внимания на завершающие опубликованную первую часть моей статьи слова «продолжение следует» или не задумался, какое значение они имеют. В результате все обвинения выдвинуты в мой адрес после прочтения не всего текста, а только его начала, в котором, по моему глубокому убеждению, необходимости делать особые ссылки на упоминаемую анонимом книгу Г.А. Гребенщиковой не было. Аноним требует от редакции журнала «Гангут», чтобы та без моего согласия «поместила на страницах своего журнала хотя бы строчку… что в статье Лебедева» пропущена отсылка к книге Г.А. Гребенщиковой. Аноним пишет, что только так редакция сохранит «свою научную репутацию и порядочность, раз эти качества отсутствуют у г-на Лебедева».
Обвинение сильное. В порядочном обществе на такие анонимные пасквили принято не обращать внимания. Но удовлетворяя просьбу редакции журнала «Гангут», я отвечу. Мне непонятно, почему анонимный «поклонник творчества» не дождался публикации всей статьи или не попробовал понять, что в данной статье автор поставил перед собой задачу обобщить и проанализировать данные о применении русского флота в войне 1768–1774 гг. в целом, а не в одном только Архипелаге. Решить такую задачу после множества работ предшественников нельзя без использования их достижений, т.е. неизбежной компиляции. К тому же статья моя, как научно-популярная, написана соответствующим образом и содержит ссылки лишь на самые важные и абсолютно новые данные, а также список всех источников и литературы в конце, что не выходит за рамки общепринятого в таких работах.
Странно, что аноним, упоминая такие известные имена, как профессор Е.В. Анисимов или доктор исторических наук Г.А. Санин, ничего не говорит о том, что и заслуженные ученые не гнушаются научно-популярным жанром, со всеми его отличиями от строгого научного стиля. Анониму не пришло в голову критиковать Е.В. Анисимова за книгу «Женщины на российском престоле» (СПб.: «Норинт», 1997) или А.И. Уткина за «Русские во Второй мировой войне» (М.: Алгоритм, 2007). Написаны десятки работ, сохраняющих значение, но имеющих характер научно-популярный. Возникает вопрос, почему же аноним обрушился на мою статью? И обрушился он, не замечая того, что тем самым бросает камень и в заслуженных ученых.
В конце-концов, даже горячо защищаемая анонимом Г.А. Гребенщикова не стала исключением. Критикуя мой стиль, аноним чернит и ее, потому что и она публиковала работы без строгого справочного аппарата. В том же журнале, где сейчас печатается моя статья, напечатано несколько статей Г.А. Гребенщиковой с одним только списком литературы (Адмирал Грейг – путь к признанию // Гангут. 2002. № 30; Вспоминая П.С. Нахимова (к 200-летию со дня рождения) // Гангут. 2002. № 32). А в таких статьях, как «Постскриптум к Крымской войне (малоизвестные факты из истории Черноморского флота)» (Гангут. 2000. № 23-24) и «“Victory” и русские 100-пушечные корабли» (Судостроение. 2007. № 3) нет даже списка литературы! Знает ли об этом аноним, а если знает, то не следует ли отнестись к его критике, как к вопиющему образцу политики двойных стандартов? Не потому ли этот человек чернит меня в глазах редакции, скрыв свое имя?
Называя вещи своими именами, надо назвать опус анонима подметным письмом. Вся беда в том, что это письмо – не единственный выпад в мой адрес. Добрые знакомые не раз предупреждали меня, что им приходилось слышать нелицеприятные отзывы, пятнающие мою исследовательскую репутацию. Молчаливое согласие с такими обвинениями представляется мне недопустимым. От кого бы ни исходила эта враждебная кампания, упрек в пренебрежении к трудам Г.А. Гребенщиковой звучит в ней самой громкой нотой. Получается, что ссылаясь на эти труды не так часто, как хотелось бы моим недоброжелателям, я упускаю из вида самые значительные работы современности, содержащие уникальные сведения. Но так ли это?
Если рассматривать только письмо анонима, то можно выделить несколько претензий к опубликованной части моей статьи. Во-первых, утверждается, будто я пытаюсь присвоить себе первенство в установлении того факта, что предложение послать корабли Балтийского флота в Архипелаг исходило от Григория Григорьевича Орлова. Аноним не удосужился указать, в каком месте моей статьи содержится такая претензия. С другой стороны, подозрительно хорошо осведомленный в личных делах Г.А. Гребенщиковой аноним заявляет, что ряд всеми уважаемых ученых «высказались о том, что именно Г.А. Гребенщиковой принадлежит первенство научного открытия факта подачи идеи» Григорием Григорьевичем Орловым.
Мне неизвестно, откуда аноним взял все это, но даже если это так, то позволю себе сомневаться в том, что обремененные множеством различных обязанностей маститые ученые имели возможность и время на доскональное изучение объемистой книги или диссертации Г.А. Гребенщиковой. В конце концов, все они люди, и так же как и все остальные имеют право на усталость, невнимательность или ошибку. Наверное, составляя свои отзывы, они просили у Г.А. Гребенщиковой отметить, что нового содержится в ее работе и поверили ей на слово.
Что же касается фактов, скажу следующее. Не касаясь даже того обстоятельства, что публикация архивных материалов, когда бы она не производилась (а «Архив Государственного Совета» был опубликован в 1869 г. и находится во многих научных библиотеках страны) уже сама по себе является введением их в научный оборот, отмечу следующее. Даже без ссылки на этот «Архив…» данный факт давно был замечен отечественными историками и достаточно широко использовался ими.
О том, что идея отправить в Архипелаг эскадру принадлежала Григорию Григорьевичу Орлову говорил еще А.Г. Брикнер. Вот, что указывалось в его книге «История Екатерины Второй» (СПб., 1885.): «Тотчас после разрыва с Турцией возникла мысль об архипелагской экспедиции. Григорий Орлов первый заговорил об этом проекте в Государственном Совете, настаивая на том, чтобы целью войны было свободное мореплавание на Черном море» (цитируется по переизданию: М., 1998. С. 330).
Далее этот вопрос осветил и один из крупнейших дореволюционных историков флота В.Ф. Головачев. Вот, что он пишет в своей статье «Чесменское сражение и русский флот в 1769 г.», опубликованной в Морском Сборнике за 1900 г.: «Также как многие другие смелые современные планы, мысль “Морейской экспедиции” всецело принадлежала нашему тогдашнему генерал-фельдцейхмейстеру графу Григорию Григорьевичу Орлову, &#8722; об этом очень определенно свидетельствует нам “Архив” нашего Государственного Совета» (цитируется по: Морской Сборник. № 1, 1900. С. 67.).
А вот что пишет П.В. Перминов в своей книге «Посол III класса» (М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1992) на С. 97 – 101: «4 ноября в десятом часу утра во дворец начали съезжаться вызванные специальными повестками члены Совета…Никита Иванович вошел в приемный зал, когда все уже были в сборе. Ждали только Григория Григорьевича Орлова… Довольный тем, что последнее слово осталось за ним, Никита Иванович впоследствии и припомнить не мог, когда Орлов начал разговор о посылке российских судов в Средиземное море. Мысль о том, чтобы учинить туркам диверсию с островов греческого Архипелага, показалась ему настолько вздорной, что он только хмыкнул… Однако уже через два дня, когда Совет собрался вновь, оказалось, что предложение Орлова о направлении экспедиции в Архипелаги было занесено в журнал прошедшего заседания…».
Спустя четыре года вышла в свет книга И.А. Заичкина и И.Н. Почкаева «Екатерининские орлы» (М.: Мысль, 1996), в которой на С. 151, в главе, посвященной Г.Г. Орлову сказано: «18 ноября 1768 г. вышел манифест о войне с Турцией. Незадолго перед этим был утвержден Совет, в который вошел и Григорий Орлов. На первом же заседании под председательством самой императрицы Орлов предложил Совету: “Не можно ли послать под видом вояжа, в Средиземное море несколько судов и оттуда учинить диверсию неприятелю, но чтоб сие сделано было с согласия английского двора”. Императрица одобрила это предложение и разрешила составить план действия…». Сами же авторы книги ссылаются в данном случае на «Рассказы из Русской истории XVIII века (по архивным документам) / Сост. А. Барсуков» (СПб., 1885. С. 112).
В 2001 г. еще один автор отметил, что именно Г.Г. Орлову принадлежала идея отправки в Архипелаг эскадры Балтийского флота. Речь идет об А.В. Шишове и его работе «Знаменитые иностранцы на службе России» (М.: ЗАО Центрполиграф, 2001), где на С. 418 говорится следующее: «Созданный Екатериной II тайный совет 4 ноября 1768 года разработал план ведения войны против Турецкой империи «со всех четырех углов». Было принято по предложению графа Григория Орлова самое смелое морское предприятие из всех бывших до того в истории России: отправить оперативную эскадру из Балтийского моря в Средиземное, чтобы действовать против Турции со стороны Греческого архипелага».
Наконец, в 2002 г. была издана книга Н.В. Скрицкого «Георгиевские кавалеры под Андреевским флагом. Русские адмиралы – кавалеры ордена Святого Георгия I и II степеней» (М.: ЗАО Центрполиграф, 2002), в которой на С. 23 говорится: «В России 4 ноября 1768 года на первом заседании Государственного Совета, созданного с началом войны, граф Г.Г. Орлов предложил послать отряд судов на Средиземное море, чтобы провести диверсию в тыл Турции».
Что же из всего сказанного следует? Если Г.А. Гребенщикова в своей докторской диссертации и соответствующей монографии не указывает ни на одну из перечисленных мною книг, то это может служить доказательством или ее недостаточного знакомства с историографией, или сознательного умалчивания о работах предшественников с целью искусственного создания научной новизны.
Нужно ли было мне самому дожидаться публикации книги Г.А. Гребенщиковой, чтобы установить тот факт, что авторство идеи отправки российских кораблей в Архипелаг принадлежит именно Григорию Григорьевичу Орлову? Нет. «Архив Государственного Совета» я использовал в своей работе еще несколько лет назад. Правда, в опубликованном виде работы со ссылками на этот источник появились не сразу. Однако еще в первой моей статье про Балаклавский бой, вышедшей за полгода до книги Г.А. Гребенщиковой (Лебедев А.А. Балаклавский бой – первая победа русского флота на Черном море // Гангут. 2007. № 40. С. 14. Журнал подписан в печать 14.02.2007 г., тогда как книга Г.А. Гребенщиковой 19.10.2007 г.) есть соответствующие указания. Спрашивается, как бы такое могло случиться, если бы источник не был мне известен без помощи Г.А. Гребенщиковой, и почему защищающий ее аноним не поинтересовался этим фактом?
Подозреваю, что аноним обратил внимание на то обстоятельство, что в своей последней статье я привел цитату в той форме, в которой она фигурирует у Г.А. Гребенщиковой. Но разве я пытаюсь скрыть это обстоятельство? Повторяю, что ссылки в данном месте на книгу Г.А. Гребенщиковой нет именно потому, что цитата уже была опубликована, а стало быть и новизны у Г.А. Гребенщиковой практически нет. Достаточно сравнить фрагмент из публикации 1869 г. «Архива Государственного Совета», «Рассказов по Русской истории», книги Заичкина и Почкаева с соответствующим местом из книги Г.А. Гребенщиковой. В первом случае мы имеем: «не МОжно ли послать под видом вояжа в Средиземное море несколько судов И оттуда учинить диверсию неприятелю, но чтоб сие сделано было с согласия английского Двора», тогда как у Г.А. Гребенщиковой: «не НУжно ли послать под видом вояжа в Средиземное море несколько судов, А оттуда учинить диверсию неприятелю, но чтоб сие сделано было с согласия английского Двора». Едва ли найдется хоть один филолог, который станет утверждать, что в последнем случае смысл фразы изменился настолько, что это требуется отметить особо, не ограничиваясь указанием на книгу в общем списке литературы.
Теперь относительно «обшивной» эскадры. Так, сведения, касающиеся обшивки русских кораблей дополнительным рядом досок в подводной части впервые были опубликованы в «Собственноручном журнале капитан-командора (впоследствии адмирала) С.К. Грейга в Чесменский поход», где, в частности, говорилось: «… несколько тонких обшивных досок было оторвано…» (цитируется по: Морской Сборник. 1849. № 10. С. 650.). Но это можно сказать один из видов первоисточников. Однако, и дореволюционные историки также осветили эту проблему. Речь, в частности, идет об В.Ф. Головачеве и А.С. Кроткове.
Вот, что, например, писал В.Ф. Головачев: «Нам уже известно было, что океанском плавании водяные черви очень скоро истачивали подводную часть судов и приводили в негодность многие бортовые доски, а потому и положено было, сверх обыкновенной корабельной обшивки, состоявшей из толстых досок, на всю подводную часть наших экспедиционных судов наложить вторую обшивку. Эта вторая обшивка должна была состоять из дюймовых досок, положенных на первую обшивку по просмоленному войлоку» (Головачев В.Ф. Чесменское сражение и русский флот в 1769 г. // Морской Сборник. № 1, 1900. С. 69-70).
Однако, еще раньше, чем он А.С. Кротков отмечал следующее: «Многие офицеры, участвовавшие в Архипелагской экспедиции, находили случай замечать различные улучшения на иностранных судах и доносили Коллегии о своих замечаниях… что корабли следует обшивать двойною обшивкою на просмоленной бумаге и обжигая наружную сторону второй обшивки. Вторая обшивка употреблялась уже в русском флоте и корабли отправленные в 1769 г. имели двойную обшивку» (Кротков А.С. Русский флот в царствование императрицы Екатерины II c 1772 по 1783 гг. СПб., 1889. С. 16). Более того, А.С. Кротков даже пытается разъяснить как действовало подобное предохранение: «Способ предохранения подводной части кораблей заключался в том, что между первой и второй обшивкою были положены шерсть и толченое стекло; &#8722; черви проточив вторую обшивку, доходили до стекла и шерсти и первую обшивку не трогали. Но это было только в том случае, если вторая обшивка источенная червями не отваливалась, а раз она отваливалась, то отваливалась и шерсть и толченое стекло, и черви имели доступ точить первую обшивку» (Там же. С. 18).
Не меньше использовался этот факт и в после революционной историографии. Так, в книге Е.С. Юнга «Адмирал Спиридов» присутствует следующая цитата: «И даже само название первой эскадры, отправленной в Средиземное море &#8722; «обшивная» &#8722; носило в себе свидетельство опыта приобретенного в том походе (походе фрегата «Надежда Благополучия» &#8722; Авт.)» (Юнга Е.С. Адмирал Спиридов. М., 1957. С. 48. На странице 49, кстати, мы снова встречаем термин «обшивная эскадра»).
Далее, А.Б. Широкорад в своей книге «Русско-турецкие войны 1676 &#8722; 1918 гг.» также использует сочетание «обшивная эскадра», даже назвав целую главу как «Поход “обшивной” эскадры» (Широкорад А.Б. Русско-турецкие войны 1676 &#8722; 1918 гг. М.; Минск., 2000. С. 197).
Наконец, он же в своей следующей книге «Тысячелетняя битва за Царьград» есть целая глава с названием «Поход “обшивной” эскадры». Здесь, в частности, сказано: «Эскадра получила название “обшивная”, поскольку корпуса всех ее судов были обшиты снаружи дополнительным рядом дубовых досок с прокладкой из овечьей шерсти, чтобы подводную часть не источил морской червь, как это произошло с “Надеждой Благополучия”. Естественно, что обшивка уменьшала скорость хода и увеличивала осадку судов» (Широкорад А.Б. Тысячелетняя битва за Царьград. М., 2005. С. 207). Таким образом, и данная «новизна» Г.А. Гребенщиковой, к сожалению, не выдерживает проверки. Какова же после этого цена утверждения анонима, что «факт “обшивной” эскадры также был обнаружен ею и опубликован сначала в журнале «Судостроение» в № 3 за 2007 г., а затем в указанной монографии»?
Г.А. Гребенщикова считает, что суда обшивались сосновыми досками, но, видимо, дополнительная подводная обшивка все же была дубовой. Вот, что, например, пишет известный исследователь Черноморского флота А.А. Смирнов в своей статье «Турки не ждали &#8722; и лес валили круглый год…»: «…Сваленные дубы начерно обтесывали по шаблонам, получая подобие тех или иных деталей корабельного набора. Как это сделать показывали адмиралтейские плотники, которых так и именовали &#8722; “показатели”. Часть деревьев распиливали на доски для обшивки, и делалось это на пильных мельницах… Не всякая пила брала древесину дуба и работа пильщиков справедливо считалась “претяжелой”…» (Родина. № 7-8, 1996. С. 22-27.).
Наконец, несколько слов скажу и о «случае с фрегатом “Надежда Благополучия”», упомянутом анонимом в ряду якобы заимствованных мною у Г.А. Гребенщиковой сюжетов. Тот же А.Б. Широкорад высказал на мой взгляд весьма интересную мысль о разведывательном характере похода этого фрегата, что вполне увязывается с миссией М. Саро и Папазули, проходившей практически в те же годы в Греции. По возвращении М. Саро открыто писал о значимости посылки для поддержания восстания в Греции 8 – 10 российских военных судов. Что же касается общих данных по походу фрегата “Надежда Благополучия”, то они были приведены еще С.М. Соловьевым (Сочинения. В 18-ти кн. Кн. XIII. История России с древнейших времен. Т. 25 – 26 / Отв. Ред. И.Д. Ковальченко. М., 1994. С. 316).
«Поклонник творчества» Г.А. Гребенщиковой упрекает меня в том, что я, якобы, переписал со С. 180 ее книги фразу: «Совместными действиями флота и войск предполагалось отвоевать у Оттоманской Порты острова греческого Архипелага и оттянуть туда значительную часть турецких сил с основных сухопутных театров военных действий», изменив только два – три слова. Действительно, в моей статье получилась очень похожая формулировка: «Совместными действиями флота и сухопутных сил предполагалось отвоевать у Оттоманской Порты острова греческого Архипелага и оттянуть туда значительную часть турецкой армии с основных театров военных действий». Но как я и писал выше, в моей статье просто нельзя было обойтись без элементов компиляции, а в данном случае именно такая формулировка оказывается удачной.
В данном случае важно понимать, являются ли сообщаемые Г.А. Гребенщиковой сведения уникальными, а значит, только ли у нее одной я мог заимствовать соответствующие мысли, и требуется ли в этом случае отдельная ссылка на ее книгу или достаточно включить последнюю в список использованной литературы. Возьмем «Морской Атлас» (Т. 3. Ч. 1. Описания к картам. М., 1959. С. 306-307), где говорится: «Ее цель заключалась в отвлечении части сил противника с Дунайского и Черноморского театров военных действий путем нанесения удара по Турции с тыла». Или в книге «Дважды Краснознаменный Балтийский флот» (Изд. Третье. М.: Воениздат, 1990. С. 38): «… Правительство Екатерины II… также решило предпринять экспедицию Балтийского флота в Средиземное море – в Архипелаг, чтобы открыть военные действия в глубоком тылу Турции…». Наконец в книге В.А. Золотарева и И.А. Козлова «Российский военный флот на Черном море и в Восточном Средиземноморье» авторами дана следующая цитата: «Чтобы отвлечь часть сил противника с главного Дунайского театра военных действий и нанести удар по Турции с тыла планом предусматривалось направить из Балтики в Средиземное море крупные силы русского флота под общим командованием генерал-аншефа графа А.Г. Орлова» (М., 1989. С. 26).
Похожие формулировки можно найти, читая упоминавшиеся выше книги П.В. Перминова, И.А. Заичкина и И.Н. Почкаева, А.Б. Широкорада, а также изучая опубликованные источники, такие как «Материалы для истории русского флота» (Ч. XI. Спб., 1886), в частности, рескрипты Г.А. Спиридову и Д. Эльфинстону, материалы из «Архива Государственного Совета».
Таким образом, каких-либо уникальных идей в той цитате, которую ставит мне в вину аноним, не содержится. Более того, если говорить о том, насколько новы выдвигаемые Г.А. Гребенщиковой положения, а значит и предосудительно их воспроизводство без отдельных ссылок на ее книгу, надо привести хотя бы несколько примеров.
Показателен в этом отношении сюжет, относящийся к событиям осени 1773 г., когда в Петербург прибыл А.Г. Орлов и на Высочайшем Совете решался вопрос дальнейших планов действий. Г.А. Гребенщикова на С. 430 (со ссылкой на: РГИА. Ф. 1146, Оп. 1, Д. 3, Л. 104-104 об.) пишет: «Седьмого октября 1773 г. статс-секретарь Екатерины II П.И. Пастухов, ведя протокол заседания Совета, записал: “Ея Императорское Величество, присутствуя в Совете, изволила спрашивать приглашенного в оный генерала графа Орлова о состоянии дел в Архипелаге, и не можно ль учинить флот действительнее. На сие донес он, что из находящихся там кораблей пять совсем обветшали и едва в том море употребляемы быть могут. Не имея, по малости сухопутных войск, способа предпринять что-либо прочное и могущее понудить неприятеля к миру, намерен был он разорить в сию кампанию Салоники и Смирну, дабы пресечь тем привоз неприятелю через сии места припасов…”».
Казалось бы, цитируя только источник Г.А. Гребенщикова вводит в научный оборот ранее не упоминавшийся исследователями факт. Но возьмем труд С.М. Соловьева (История России с древнейших времен. 1773-1774. Книга XV. Т. 29. М., 2002. С. 30), где написано: «7 октября, в Совете присутствовал Алексей Орлов. Императрица спросила его, в каком положении находятся дела в Архипелаге и нельзя ли извлечь из флота большую пользу. Орлов отвечал, что из находящихся там кораблей пять совсем обветшали, что в нынешнюю кампанию намерен он был разорить Салоники и Смирну для пресечения привоза запасов к неприятелю через эти места…». Спрашивается, что помешало Г.А. Гребенщиковой, хотя бы после указания архивного источника, написать: «Соловьев С.М. История России …»?
А вот еще один пример, теперь уже из Русско-шведской войны 1788 &#8722; 1790 гг. Здесь, в частности, Г.А. Гребенщикова цитирует гневное послание Екатерины II Совету: «… Из вчера полученных реляций адмирала Чичагова видно, что шведы атаковали его, а не он их, что он с ними имел перестрелку, что на оной потерян капитан бригадирского ранга и несколько сот прочих воинов без всякой пользы Империи, что, наконец, он возвратился к здешним водам будто ради прикрытия залива Финского. Я требую, чтоб поведение адмирала Чичагова в Совете сличено было с данной ему инструкцией и мне рапортовано было за подписанием Совета: выполнил ли вышеупомянутый адмирал инструкцию, ему данную за моим подписанием или нет? Дабы я посему могла взять надлежащие меры: ибо примечательно становится в шведской войне, что не действие аки бы предмет был всех начальников, тогда как живое и согласное действие везде над врагом им поверхность дать могло, а Империи доставило бы всеми желаемый мир» (Гребенщикова Г.А. Балтийский флот в период правления Екатерины II. С. 625.).
Однако, у Н.В. Новикова и в «Записках» П.В. Чичагова мы видим: «… Из вчера полученных реляций адмирала Чичагова видно, что шведы атаковали его, а не он их, что он с ними имел перестрелку, что на оной потерян капитан бригадирского ранга и несколько сот прочих воинов без всякой пользы Империи, что, наконец, он возвратился к здешним водам будто ради прикрытия залива Финского. Я требую, чтоб поведение адмирала Чичагова в Совете сличено было с данной ему инструкцией и мне рапортовано было за подписанием Совета: выполнил ли вышеупомянутый адмирал инструкцию, ему данную за моим подписанием или нет? Дабы я посему могла взять надлежащие меры: ибо примечательно становится в шведской войне, что не действие аки бы предмет был всех начальников, тогда как живое и согласное действие везде над врагом им поверхность дать могло, а Империи доставило бы всеми желаемый мир» (История русской армии и флота. М., 1912. Вып. VIII. (Переиздание: История российского флота. М., 2007. С. 189); П.В. Чичагов. Записки. М., 2002. С. 330.). Таким образом, можно лишь с сожалением повторить, что же помешало Г.А. Гребенщиковой, хотя бы после указания архивного источника, написать: «История русской армии и флота…» или «П.В. Чичагов. Записки… »?
Наконец, указания Г.А. Гребенщиковой относительно Патрасского сражения 1772 г. вызывают вообще недоумение. Так, Г.А. Гребенщикова, отмечая, что «сведения о нем крайне скудны и поверхностны», ссылается исключительно на один архивный источник, в который раз уже пренебрегая опубликованными данными, в частности, работой Е.В. Тарле «Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг (1769 &#8722; 1774 гг.)» (Избранные сочинения в IV томах. Том четвертый. Ростов-на-Дону, 1994. С. 86-90.). Причем, Г.А. Гребенщикова использует тот же самый журнал корабля «Граф Орлов», что и Е.В. Тарле, только черновой вариант, а не чистовой.
Да и сведения из «Материалов для истории русского флота» (Ч. 12. СПб., 1888.), заслуживают явно большего внимания, чем одна ссылка, поскольку здесь представлено как обширнейшее донесение М.Т. Коняева А.В. Елманову, так и выдержки из журналов русских кораблей. Наконец, указание Г.А. Гребенщиковой, что именно она обратила внимание на тот факт, что Патрасское сражение продолжалось три дня, а точнее 27-29 октября (Г.А. Гребенщикова, в частности, пишет на С. 401 своей книги «Балтийский флот в период правления Екатерины II»: «В специальной литературе, например, до сих пор считалось, что Патрасское сражение произошло 28 октября 1772 г. Однако, как явствует из вахтенного журнала флагманского корабля капитана 1 ранга М.Т. Коняева “Граф Орлов”, оно имело три фазы и продолжалось три дня &#8722; 27, 28 и 29 октября»), в который уже раз, не являясь исторической новизной (то, что сражение продолжалось три отмечено во многих работах: многие исследователи: Морской Атлас. Т.3. Ч.1. Описания к картам. С. 313; Амон Г.А. Морские памятные даты. М., 1987. С. 75-76.), на это раз еще и не представляет собой правды (пропуск событий 26-го числа, к сожалению, являет собой серьезное упущение). Сражение при Патрасе происходило с 26 по 29 октября 1772 г., о чем и указал Е.В. Тарле. Приведем выдержку из его труда: «Турецкий флот был в подавляюще превосходных силах, но с первого же дня боев у Патраса, то есть с 26 октября, обнаружилось, что небольшая русская эскадра и управляется несравненно искуснее и сражается гораздо храбрее. Русские “отсекли” от турецкого флота две шебеки и фрегат и жестоко обстреляли их своей артиллерией. На второй день (27 октября) пришлось ограничиться лавированием… Настал третий день &#8722; 28 октября 1772 г… Развязка боя, по существу уже решенного в пользу русских 26 октября, наступила 29-го…» (Тарле Е.В. Указ. соч. С. 86-88). Здесь стоит только добавить, что ряд исследователей ограничивается только 26-28 числами октября, не считая добивание противника 29-го днем боя (но три дня сохраняются!).
Вообще, создается грустное впечатление, что главной задачей Г.А. Гребенщиковой в книге «Балтийский флот в период правления Екатерины II» был не анализ богатого исторического наследия, а погоня за приоритетом там, где это возможно, и даже где невозможно. Во многих случаях, приводя уже известные науке сведения, Г.А. Гребенщикова ставила ссылки на архивные материалы, не упоминая работ предшественников. Часто вся новизна у нее заключается в более широком цитировании или цитатах, немного отличающихся, нос тем же смыслом, а также цитировании положений, которые ее предшественники излагали своими словами. В частности, на страницах той части книги, которая посвящена русско-турецкой войне 1768 – 1774 гг., нет ни одной ссылки на труд С.М. Соловьева, использовавшего большое количество дипломатических материалов.
Спрашивается, может быть таким подходом к оформлению своей работы Г.А. Гребенщикова отличилась только в книге, учитывая, что та является несколько измененной докторской диссертацией, при написании которой Г.А. Гребенщикова, конечно, стремилась доказать, что достойна этой ученой степени и старалась показать новизну? Но, увы, такие примеры можно приводить и из других ее работ. Вот статья в журнале «Новый часовой» (2006. № 17 – 18. С. 44), где она говорит о планах экспедиции против Константинополя в 1770 г., ссылаясь при этом исключительно на архивный материал (РГИА. Ф. 1146, Оп. 1, Д. 276, Л. 213) и не упоминая не только достижений других исследователей, но даже опубликованных источников: «Если же посмотреть на более раннюю дату – 17 мая 1770 г., – то читаем, что в этот день на заседании Совета рассматривался следующий вопрос: “Генерал Фельдцейгмейстер Граф Орлов читал свое мнение об отправлении по взятии Бендер корпуса пехоты к Варне для овладения сим местом, и переезда с помощью флотилии нашей морем к самому Константинополю, дабы получить тем скорый и славный мир. И по оному рассуждаемо было Советом, что теперь ничего утвердительного о сем полагать не можно, и потребно на то время по важности материи. Надобно наперед писать к обоим главнокомандующим генералам: к графу Панину о отобрании сведений о судах, какие можно достать на Днестре, и о лодках запорожских казаков, называемых дубах, как далеко они ходят в Черное море, и можно ли ими пройти безопасно мимо Очакова”».
Если же заглянуть в «Архив Государственного Совета» (Т.1. С. 49.), то мы увидим следующее: «Генерал Фельдцейгмейстер Граф Орлов читал потом свое мнение об отправлении по взятии Бендер корпуса пехоты к Варне для овладения сим местом, и переезда с помощью флотилии нашей морем к самому Константинополю, дабы получить тем скорый и славный мир. И по оному рассуждаемо было Советом, что теперь ничего утвердительного о сем полагать не можно, и потребно на то время по важности материи; но что надобно наперед писать к обоим командующим генералам: к графу Панину о отобрании сведений о судах, какие можно достать на Днестре, и о лодках запорожских казаков, называемых дубах, как далеко они ходят в Черное море, и можно ли ими пройти безопасно мимо Очакова». Спрашивается, уместно ли цитировать архивный материал, если он дословно повторяет уже опубликованный? Невольно закрадывается вопрос, не пыталась ли Г.А. Гребенщикова сделать вид, что вводит эти сведения в научный оборот?
А что предлагала Г.А. Гребенщикова журналу «Гангут»? В статье «Адмирал Грейг – путь к признанию» (Гангут. 2002. № 30) она также как будто не замечает трудов своих предшественников и давно опубликованных источников, на этот раз «Материалов для истории русского флота». На С. 8 – 9 Г.А. Гребенщиковой приводится таблица:

Размеры парусов 66-пушечного корабля «Трех Иерархов» (выдержка из таблицы).

Наименование парусов Вверху Внизу По кромке По мачте По лееру Изгиб верхней шкаторины Изгиб нижней шкаторины
Грот 81’ - - 44’ - 2’ 4’
Грот-марсель 52’6” 78’ - 55’6” - 8” 3’
Грот-брамсель 38’ 51’4” - 26’6” - 6” 12”
Грот-бом-брамсель 26’ 38” - 14’6” - - -
Фок 71’6” - - 38’9” - 1’9” 3’
Блинд 52’6” - - 23’ - - -

Теперь посмотрим на таблицу из «Материалов для истории русского флота» (Ч. 11. СПб., 1886. С. 321):

Размеры парусов 66-пушечного линейного корабля «Трех Иерархов» (выдержка из таблицы).

Наименование парусов Вверху (в футах) Внизу (в футах) Глубина (в футах)
Грот 81 - 44
Грот-марсель 52 &#189; 78 55 &#189;
Грот-брамсель 38 511/3 26 &#189;
Грот-бом-брамсель 26 38 14 &#189;
Фок 71 &#189; - 34 &#190;
Бизань 52 &#189; - 23

При всем том, что у Г.А. Гребенщиковой таблица полнее, это не могло служить оправданием замалчиванию того факта, что значительная часть сведений введена в научный оборот 116 лет назад. На мой взгляд, следовало хотя бы указать: «Ср.: Материалы для истории…». Между тем, в приведенном в конце статьи списке литературы «Материалы для истории русского флота» даже не фигурируют.
Кроме того, в этой же статье Г.А. Гребенщикова касается и деятельности в российском военном кораблестроении Ч. Ноульса, в частности, указав на его предложение новых пропорций 66- и 74-пушечных линейных кораблей. Между тем, этот вопрос был освещен еще в 1994 г. в «Истории отечественного судостроения» (СПб., 1994. С. 219-220.), но в статье данного автора не только нет ссылки на этот труд, но он отсутствует даже в списке использованной Г.А. Гребенщиковой литературы. Почему-то Г.А. Гребенщикова не слишком старается признать вклад других историков, но этого ее «поклонник творчества», увы, не замечает.
Не менее показателен, к сожалению, и сюжет, связанный с изучением Черноморского флота 1830 &#8722; 1850-х гг. Так, в главе «Особенности военного пароходостроения на Черном море в 1830 &#8722; 1850-е гг.», находящейся в книге Г.А. Гребенщиковой «Черноморский флот перед Крымской войной 1853 &#8722; 1856 гг. Геополитика и стратегия» (СПб., 2003), автор умудрилась вообще не заметить статьи Ю.И. Головнина «Пароходофрегаты Черноморского флота», вышедшей в тридцать втором номере журнала «Гангут» в 2002 г.
Что же получается? Строгое, без изъятий, применение тех принципов, которые пропагандирует анонимный «защитник» интересов Г.А. Гребенщиковой, к ее собственным работам дает основание для неприятных выводов, совсем не в пользу «подзащитной». Легко представить себе, какой скандал мог бы разразиться, если бы, скажем, П.В. Перминов или И.А. Заичкин с И.Н. Почкаевым обратились в редакцию какого-нибудь рецензируемого журнала с жалобой на Г.А. Гребенщикову, а то и в ВАК с требованием вернуться к обсуждению решения о присуждении ей ученой степени доктора исторических наук на том основании, что она в своей книге (в основе которой докторская диссертация) не ссылается на их работы, упоминая факт выдвижения Григорием Григорьевичем Орловым идеи о посылке кораблей в Архипелаг, а может быть и на какие-нибудь другие огрехи. Любопытно, как на такую инициативу посмотрел бы «почитатель творчества» Г.А. Гребенщиковой и она сама? Чья, по мнению анонима, «научная репутация и порядочность» в этом случае ставилась бы под сомнение?
Наконец, по какому праву анонимный «почитатель творчества» Г.А. Гребенщиковой берет на себя смелость порочить меня, намекая на то, что я «иду по следам автора, предоставившего в распоряжение историков подробнейший справочный аппарат»? С каких это пор исследователь, со студенческой скамьи, на протяжении 10 лет непрерывно и целенаправленно занимающийся вопросами русско-турецкой войны 1768 – 1774 гг. и российского флота периода Екатерины II, в том числе 8 лет работающий с архивными материалами по этой теме, квалифицируется как «идущий по следам» своего современника? В отличие от анонима, сотрудникам редакции журнала «Гангут», конечно, известно, что мной еще в период обучения в Санкт-Петербургском государственном университете в 1999–2003 гг. написан ряд курсовых работ «История Азовской флотилии в годы русско-турецкой войны 1768–1774 гг.» и дипломная работа на тему «Азовская флотилия в годы русско-турецкой войны 1768–1774 гг.», подготовка которых потребовала серьезного знакомства с историографией вопроса.
При защите мной в 2004 г. диплома доктор исторических наук, профессор, автор глубоких научных работ по истории русского флота первой четверти XVIII в. П.А. Кротов отмечал: «Историографический обзор, проделанный автором, отличается обстоятельностью и аналитическим характером, причем исследование Азовской флотилии самым тесным образом увязано с международными отношениями в Европе… Об обстоятельности проведенной автором работы говорит не в последнюю очередь число сделанных ссылок: в первой главе 52, во второй &#8722; 158, в третьей &#8722; 260». Если в книге Г.А. Гребенщиковой «Балтийский флот в период правления Екатерины II», подписанной в печать в октябре 2007 г., перечень опубликованных источников содержит 46 наименований отечественных и 2 зарубежных издания, а список исследований – 169 и 36 соответственно, то составленный мною в 2004 г. для дипломной работы список содержал около 10 источников и 70 трудов, а составленный в 2006 – 2007 гг. для кандидатской диссертации содержит уже 39 опубликованных источников и почти 300 трудов, включая 16 иностранных. Причем, в моем списке литературы есть работы, вовсе не упоминаемые Г.А. Гребенщиковой, что всякому непредвзятому свидетелю показывает, что моя работа является самостоятельной.
Более того, аноним словно утверждает, что до Г.А. Гребенщиковой никто не подготовил сколько-нибудь заслуживающего упоминания перечня опубликованных источников и литературы. Однако всякий квалифицированный исследователь, занимающийся историей царствования Екатерины II, отлично знает, что обширные списки литературы содержатся в таких трудах, как: Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. (М.: Международные отношения, 2002. Содержит указания на 22 архивных фонда, до 80 опубликованных источников, около 160 монографий и 75 статей); Исабель де Мадариага. Россия в эпоху Екатерины Великой /Пер. с англ. Н.Л. Лужецкой. (М.: Новое литературное обозрение, 2002. Содержит указания на 92 опубликованных источника, около 300 исследований и статей на русском языке и также около 300 трудов и статей на иностранных языках).
Даже в научно-популярной книге А.Б. Каменского «Под сению Екатерины …» (СПб.: Лениздат, 1992), не имеющей отдельного списка источников и литературы, из научно-справочного аппарата можно вычленить несколько десятков наименований, в том числе: Брикнер А.Г. История Екатерины Второй. (СПб., 1885), Иконников В.С. Значение царствования Екатерины II (Киев, 1897), вовсе отсутствующие в книге Г.А. Гребенщиковой, а также: Записки императрицы Екатерины II. Издание Искандера. Лондон, 1859. Репринтное воспроизведение (М.: Книга, 1990), тогда как у Г.А. Гребенщиковой приводится издание 1992 г. (пикантность ситуации в том, что издание 1990 г. содержит вводную статью Е.А. Анисимова «“Записки” Екатерины II: силлогизмы и реальность»). Показательно, что сама книга А.Б. Каменского вставлена Г.А. Гребенщиковой в свой список, но, очевидно, она всерьез не изучала ее справочный аппарат, что, конечно, можно объяснить поспешной подготовкой докторской диссертации, на основе которой издана и книга. Так можно ли говорить о приводимом Г.А. Гребенщиковой списке как о «подробнейшем» и обвинять меня в том, что я «шел по следам»?
При всем уважении к огромной работоспособности Г.А. Гребенщиковой, напрашивается подозрение, что какая-то часть научно-справочного аппарата ее книги в действительности списана из других изданий и не проработана всерьез. Такое подозрение усиливается тем, что начиная с 2000 г. Г.А. Гребенщикова успела подготовить и защитить кандидатскую диссертацию по истории Черноморского флота 1820 – 1850-х гг., написать работы, касающиеся Русско-японской войны, подводного флота в годы Первой мировой войны, наконец, Балтийского флота в 1760 – 1790-х гг. Большой тематический и хронологический разброс работ обычно сопровождается поверхностностью изучения каждой темы. Беда в том, что и тема докторской диссертации изучалась Г.А. Гребенщиковой быстро, недостаточно внимательно с точки зрения историографии и даже с содержательной стороны.
Даже странно, как могла такая трудолюбивая и усидчивая исследовательница, как Г.А. Гребенщикова, касаясь в библиографии к своей книге написанного А.П. Алхименко и В.Д. Доценко учебного пособия для военно-морской академии (История российского флота. 1696–1917. СПб., 1995) забыть более ранний, много раз переиздававшийся учебник И.А. Козлова «История военно-морского искусства». Почему она ни словом не упомянула книгу «Дважды Краснознаменный Балтийский флот», тогда как автор главы, посвященной временам Екатерины II, кандидат исторических наук Ф.С. Криницын, неоднократно ссылался в тексте на архивные материалы, что требует от серьезного исследователя соответствующей реакции, пусть даже полемики и опровержения. Или же касаясь на С. 129–130 своей книги финансирования морского ведомства при императрице Анне Иоанновне Г.А. Гребенщикова ссылалась исключительно на опубликованные источники и не сослалась, даже не упомянула в списке литературы хорошую работу Н.Н. Петрухинцева, где рассматриваются вопросы финансирования и развития в целом морских сил в 1730-е гг. и сделаны отдельные замечания, касающиеся 1760-х гг. (Царствование Анны Иоанновны: формирование внутриполитического курса и судьбы армии и флота 1730–1735 г. СПб.: «АЛЕТЕЙЯ», 2001). И подобные примеры можно продолжать.
В заключение хочу сказать следующее. Редакции журнала «Гангут» известно, что мои личные отношения с Г.А. Гребенщиковой прерваны, но прерваны не по моей вине. Я всегда только отстаивал свое право на свободу исследовательской работы. На чужие приоритеты в изучении каких-либо вопросов я не претендовал, но и признать такой приоритет в том случае, когда его фактически нет, не считаю возможным. Во всех тех случаях, когда объективно необходимо сослаться на ту или иную работу Г.А. Гребенщиковой, я ссылался и буду ссылаться впредь, но делать это без необходимости, тем более по указке неизвестного лица, считаю недопустимым. Уверен, что редакция поймет и поддержит меня.
А.А. Лебедев

Re: история кораблестроения и методики её изучения
Дата: 12.07.2009 20:42

Вот что пишет о письме Гребенщиковой и о ней самой господин Роман Кондратенко :

"Для того, чтобы получить сколько-нибудь объективную картину, следовало бы пригласить всех тех, кого деятельность "критикуемого объекта" коснулась, иначе объект, вернее объекты, не моргнув глазом отрекутся от своих слов и действий. Беда в том, что из тех, кому Гребенщикова, а я могу правдиво говорить только о ее поступках, успела наговорить неприятных вещей очень немногие готовы, так сказать, "дать показания". Это можно понять. Никто не хочет связываться и пачкаться во всем этом, проще промолчать. И я сам, если дойдет до необходимости дать публичные показания, неважно, на форуме или в суде, готов говорить только о том, что хотя бы теоретически могли бы подтвердить свидетели, да и то не во всех случаях. Судите сами. Попавшее в соседнюю ветку письмо "анонимного рецензента" в редакцию журнала "Гангут" написано по моей инициативе, я сам, в присутствии третьего лица - одной из приятельниц Гребенщиковой, предложил ей написать такое письмо, чтобы перевести произносившиеся до того времени вслух при различных свидетелях жалобы в адрес Лебедева в плоскость пусть и не вполне научной, но открытой полемики. Спустя некоторое время Гребенщикова собственноручно принесла и в присутствии той же приятельницы передала мне это письмо. Все желающие могут с ним ознакомиться. К сожалению, я не имел возможности тогда сделать аудиозапись высказывавшихся ранее претензий Гребенщиковой, поэтому не могу доказать, что отдельные места письма текстуально повторяют сказанно устно. Все выражения, в том числе обвинения в непорядочности и воровстве, до того, как попасть на бумагу, звучали из ее уст. Полагаю, последовавшие объяснения Лебедева убедительно доказывают, что он, равно как и редакция журнала "Гангут", подобных обвинений не заслужили. Желающие могут убедиться также в том, что в последующих, после упомянутого в письме "рецензента", номерах журнала действительно имеются ссылки на работы Гребенщиковой, фигурируют они и в списке использованной литературы. Так что никаких предосудительных действий по отношению к Гребенщиковой ни Лебедев, ни журнал не допускали, если, конечно, не считать резких высказываний молодого человека, доведенного до крайности, в телефонном разговоре с Гребенщиковым, но на мой взгляд, не следовало поносить невинного. Однако согласитесь, несмотря на то, что в упомянутых мною случаях были свидетели, я поступил бы мерзко, если бы назвал их имена не в официально назначенном судебном слушании, а где-либо еще. Равно есть свидетели и той сцены в редакции, когда Гребенщикова требовала поставить в тексте Лебедева сноску на ее книгу и не желала слушать доводов, что ситуация не столь однозначна, чтобы редакция без согласия автора, который, кстати, позднее подтвердил свое несогласие, делала подобную сноску. Коль скоро речь не идет об уникальной информации, целиком и полностью вводимой в научный оборот одним автором, другой имеет право выбора, на какую именно работу ему ссылаться."



Редактировано 1 раз, последний 26.07.2009 16:03 пользователем гармашев.

Страницы: <<123 4
Страница: 4 из 4


Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы написать сообщение.
© 2001-2024 Navarin.Ru